«Опыт преподавания курса «Священное Писание Ветхого Завета»
в системе дистанционного обучения ПСТГУ»

Священник Геннадий Егоров,
декан факультета дополнительного образования
Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета

Моя тема немного небогословского характера. Я покажу, как выстраивался наш курс и какими особенностями преподавания он определялся. Часто наши проблемы связаны с тем, что мы начинаем обсуждать средства, не конкретизируя задачи, а потом удивляемся, почему вложенные усилия оказались бесплодными. И, в общем-то, все наше преподавание богословских дисциплин должно строиться, исходя из образа желаемого выпускника той или иной семинарии, если для всех семинария одинакова, значит одинаковый, если у каждой семинарии своя направленность, значит своей направленности. Сейчас в светском образовании к этому пытаются не вполне успешно придти, применяя так называемый компетентностный подход, хотя, конечно, не понятно, что выйдет в нашей стране из этого. Поэтому важно понимать место своего предмета в общей программе подготовки.

В чем задача, которую пришлось решать мне. Существует достаточно большая группа взрослых людей, у которых нет возможности обучаться у нас в стационаре: либо они уже обременены семьей и работой, либо они где-то далеко живут, — а им нужна достаточно серьезная подготовка. Например, создалась какая-то новая семинария и ее срочно нужно укомплектовать кадрами, которых, в частности привлекают из светских учебных заведений. Я не случайно сказал «людей взрослых», потому что здесь возникает андрогогическая проблема: человек взрослый немного не так подходит к учебе, чем тот, кто еще вчера сидел за партой.

Стартовый уровень — это обычно знакомство с Ветхим Заветом в объеме «Закона Божьего» протоиерея Серафима Слободского и достаточно слабое знакомство с самим текстом. Проверка уровня Слободского — это входное условие. Программа состоит примерно из 20 предметов теологии и строится на модульном принципе, т.е. один-два предмета идут друг за другом, в конкретный отрезок времени изучается только один предмет. Это была вынужденная мера, но у нее есть свои преимущества. Для того, чтобы поставить предметы в последовательности, была построена достаточно грубая матрица межпредметных связей, показавшая, какие предметы от каких зависят по содержанию. Ветхий Завет встал на самое первое место, чего следовало ожидать.

Сейчас мы сделали более тонкую матрицу, чтобы содержание предметов вычистить, потому что, с одной стороны, бывают дубли, когда в одном, в другом, в третьем рассказывают об одном и том же. С другой стороны, преподаватель, скажем, патрологии говорит: «Ну, как вы изучали в таком-то предмете…», — студенты удивляются, потому что никто им об этом раньше не говорил. У каждого из преподавателей есть схема, где написано, что ему отдают те преподаватели, которые вели до него и чего ждут от него преподаватели, которые будут вести эту группу в дальнейшем. Таким образом, удается оптимизировать содержание учебного предмета. И поскольку курс Священного Писания Ветхого Завета становится первым в этой последовательности, то на него ложится двойная задача.

Кроме того, что в нем нужно изучать Священное Писание, в нем нужно еще поставить основную базу для дальнейшего богословского образования. Главная цель, которую мы ставим и которую отслеживаем на выходе, — это вывести человека, который учится, на уровень владения предметом, с которого он может продолжать изучать Священное Писание самостоятельно, в режиме самообразования. Мы должны обеспечить необходимый для этого минимум знаний, дать ему навыки знакомства с той литературой, к которой он впоследствии будет обращаться. То же самое и по отношению к остальным богословским дисциплинам.

По этому критерию мы оцениваем, что стоит требовать от человека, а что не стоит, тем более, что в 30, 40, 50 лет память работает совсем не так, как в 18, и работа только на запоминание уже не представляется возможной. Есть еще один аспект, который стоило поставить на самое первое место. Он заключается в том, что первая задачка решится только в том случае, если человек научится находить в Священном Писании ответы на свои собственные вопросы, и его собственная жизнь будет поверяться Писанием, как это, собственно, и заповедуется церковной традицией. Если этого не сделать вовремя, Ветхий Завет может остаться неким абстрактным материалом для богословских изысканий, иногда для нахождения подходящей цитаты для полемики и не более того.

Если научить человека Священное Писание любить, соотнести его с собой, то тогда мы уже гарантируем, что у него навсегда будет мотив обращаться к Ветхому Завету. И здесь эта задача нам задается апостолом Павлом: когда он говорит о богодухновенности Священного Писания, он говорит, какие задачи по отношению к человеку должны быть решены, каким человек должен стать в результате изучения Священного Писания.

Какие необходимы средства для решения этой задачки? Мы должны создать соответствующую образовательную среду в аудитории, в учебном заведении, которая возникает, грубо говоря, когда встречаются преподаватель, учащиеся и какие-то учебные ресурсы. Сразу замечу, что преподавателя я не отношу к учебным ресурсам, это субъект, чьи интересы тоже должны быть учтены в учебном процессе. Если преподаватель сам не развивается в процессе преподавания своего курса, то это и для него гибельно, и для преподавания. Поэтому вопрос о том, что преподаватель должен получить в процессе преподавания своего предмета, принципиален и не должен никогда выноситься за скобки.

К учебным ресурсам можно отнести все, что угодно, лишь бы оно было определенным образом аннотировано. Но в первую очередь это учебное пособие, методически соответствующее подходу, который использует преподаватель. Понятно, что те задачи, которые я сформулировал, не предполагают возможности использования репродуктивного подхода. Т.е. я вам сегодня рассказал, вы мне завтра с выражением пересказали. Но существует так называемый закон вытесняющей репродуктивности: если пособие написано из расчета этого репродуктивного преподавания, то этот подход давит и не дает перейти в какую-то другую систему. Поэтому, конечно преподаватель должен готовить свое учебное пособие.

Работа в Интернете позволяет начать работу без готового пособия. Но в отличие от обычного лектора, который может по своим записям читать десятилетиями, там это невозможно, потому что все должно сделаться текстом в какой-то момент. И более того наличие такой стопроцентной обратной связи позволяет это текст за пару лет превратить в полноценный учебник. Мой учебник как раз и появился в результате такой работы. Его идеология заключается в том, что все должно быть сжато. Объем учебника должен соответствовать тому времени, которое отведено на освоение курса. Все остальное, что преподавателю хочется добавить, должно прилагаться в виде дополнительных материалов, которыми каждый заинтересованный может воспользоваться по мере своей любознательности.

В нашей ситуации мы ограничены во времени, поскольку у нас учатся люди работающие. Они могут посвящать учебе определенное количество часов в день, при том, что мы задаем достаточно жесткий график. В таких условиях изучить все невозможно. Мы вынуждены действовать по принципу военной стратегии, т.е. захватывать стратегически важные пункты. Почему, например, мы дрались столько времени за Смоленск? Потому что, кто владеет Смоленском, тот контролирует огромную прилегающую территорию. Точно также в рамках любого учебного предмета есть набор смысловых узлов, владение которыми позволяет человеку уже ориентироваться и осваивать все прилегающее. Скажем, в рамках Ветхого Завета, завет с патриархом, содержание ветхозаветной праведности, смысл и значение завета Синайского и соотношение его с заветом Авраама, - эти темы важнее, чем исторические повествования или последовательность того, как Иисус Навин захватывал города в Ханаане. И, поскольку мы этот курс проходим первыми в учебной программе, нам нужно отслеживать связь этих смысловых узлов с Новым Заветом, постоянно соотноситься с нашим «сегодня» и с тем, что в богословии самое главное — Христос.

Сделаю сейчас лирическое отступление. Почему я спросил о Боге в рамках герменевтического круга? Если вы читали дневники отца Александра Шмемана, вы помните, как он постоянно огорчается о том, что мало в семинарии людей, которые ищут Христа. Как много любителей исихазма, византизма и т.д. Поэтому мы должны подталкивать в каком-то смысле через современность, через собственный поиск человеком Христа.

На сайте факультета существует библиотека, в которой мы выкладываем все наши программы, конспекты и учебники, которые только есть.

Далее идут разнообразные типы заданий для студентов, направленные на то, чтобы материал стал его собственным: от простейших — контрольной работы и тестирования — до достаточно сложных, таких как анализ материала, структурирования, поиск дополнительной информации, совместное написание докладов, дискуссия. Причем дискуссия не просто, когда каждый высказал свое мнение: группа получает зачет только тогда, когда все мнения сведены в единый итог, даже если они не совпали.

Возникает вопрос. А как в ситуации дистанционного обучения заменить преподавателя, когда преподаватель либо местом, либо временем от учащихся отделен. Необязательно местом: если я с утра пришел в аудиторию и написал задание на доске, а вы пришли в обед и списали, это тоже форма дистанционного обучения. То, что проходило уже у нас с лекциями преподавателя академии по телевидению, это не система обучения, это односторонняя передача. Это можно было сделать и на видеокассетах с тем же успехом. Что отличает аудиторный контакт? Преподаватель имеет возможность оперативно расставить акценты на ключевых аспектах материала, используя кроме текста еще жесты, мимику, интонацию и т.д. Плюс — немедленная обратная связь, позволяющая сразу проверить, пошло или не пошло, и если нет, то тут же выяснить причины и поменять способ изложения или прояснить какой-то вопрос, не откладывая это до экзамена. Есть и отрицательные аспекты преподавания: если аудитория большая, я могу поверить: «Поняли? — Поняли». А что поняли? Я могу просто за счет мимики, выражения создать в аудитории атмосферу праздника, и все будут счастливыми и скажут, что я замечательный преподаватель. Но с точки зрения методической содержательности, лекция может оказаться совершенно пустой, а время ушло.

Когда обучение переносится в систему Интернета, эти вещи уже не проходят. Даже сам момент отбора преподавателя для дистанционного обучения, это уже своего рода квалификационный отбор. Как раз вот такой преподаватель-артист, который играет на эмоциональном контакте с аудиторией, не особенно задаваясь вопросом того, что будет на экзамене, работать не может. Он должен понимать не только, что он делает, но и то, как вся эта система работает на конечный результат, и какой этот конечный результат.

Какой опыт непосредственной реализации у учащихся? Сначала шок глубочайший, потому что выясняется, что, во-первых, чтобы учиться, надо тратить время. У многих такое представление о дистанционном обучении: включил компьютер, и учебный процесс пошел. Но все же есть зависимость результата от того времени, которое ты потратил. Во-вторых, что даже ответить на простые контрольные вопросы невозможно путем просто копирования определенных фрагментов из учебника и переноса. Задание строится таким образом, что студент должен все это переработать и выдать нечто свое в ответ на то, что дано. Занятный случай был, когда в моем курсе студенты мои вопросы перезадавали на сайте отца Рафаила Карелина, потом его ответ выдавали мне и получили «2». Они были удивлены, неужели отец Рафаил не прав? Он прав, но в контексте диалога на его сайте. А в контексте нашей темы этот ответ он мимо. Поэтому попытки привлечь какие-то такие дополнительные средства, тоже невозможны. Обучение идет в асинхронном режиме. Т.е. время входа в класс преподавателя и учащихся не одно и то же. Это связано хотя бы с тем, что у нас народ учится со всего земного шара, и в то время, когда одни встают, другие уже ложатся. Мы проводим время от времени такие синхронные занятия в форме чата, но к ним очень неоднозначное отношение, что зависит от когнитивного типа учащихся. Кто привык работать с логикой текста, обычно любит синхронные занятия, т.к. там очень быстрый обмен текстами. Это важно для тех, кому необходим эмоциональный контакт. Либо это применяется, когда преподавателю нужно проверить уже сформировавшийся навык, проверить реакцию учащихся. В аудитории я это проверяю, дав искаженную цитату или обрубаю ее на серединке. И далее пытаюсь построить на ней какое-то богословие. Сообразит сразу человек или нет хорошо проверять именно в режиме реального времени.

Сложный временной график себя оправдывает тем, что в течение выделенного на тему времени преподаватель находится все время в контакте с учащимися. Мне выдан ответ, и я могу его откорректировать своими наводящими вопросами. Могу по каждой теме каждого учащегося дотянуть до того уровня, на который можно и имеет смысл его дотягивать. Оценивание идет по нежесткой шкале, с учетом возможностей и потребностей конкретного человека, но не ниже определенной границы. И каждый в результате доводится до оптимального уровня. Конечно, это требует от преподавателя подвижнического труда.

Что касается экзаменов, я экзамен не провожу по двум причинам. Во-первых, это самый первый курс, у студентов впереди еще 19 предметов и я не могу от них требовать, чтобы они уже были на выпускном уровне. Во-вторых, за время преподавания уже более сотни оценок за выполнение каких-то конкретных заданий. И путем выведения среднего арифметического можно получить вполне тождественную эмоциональному восприятию оценку. Если у того, кого я считал серым троечником выходит высокий балл, я открываю всю историю наших взаимоотношений и выясняю причины. На старших курсах у каждого преподавателя есть свои способы контроля.

Мы не используем пока видеоконференций по двум причинам. Главное, это слабость наших российских каналов. Во-вторых, пока мы для себя еще не убедились, что потраченное на видеоконференцию время плодотворно окупается. Но чтобы человек совсем не отрывался, мы иногда записываем небольшие видеоролики, какие-то вводные лекции, которые можно скачать.

Курс начат в 2004 году. Полный богословский курс — в 2005. Уже были первые выпускники. Лично я доволен итогами. Конечно, как каждому преподавателю, хочется добавить часов. Но в целом результаты меня устраивают. И потом долгий был дележ границы часов, кому сколько достанется. В этом году я впервые не веду интернет-курс, его ведут мои выпускники. За счет чего? Все материалы, вплоть до реплик, ответов на сложные вопросы, есть в системе, да и мне они могут позвонить, узнать. А так ни один преподаватель, занявшийся этим делом у нас еще не отказался. Почему? Так как, грубо говоря, год за три идет. Из-за того, что ты должен все проработать от и до, повышается твоя методическая подготовленность. Из-за того, что у тебя постоянная обратная связь с учащимися, ты видишь, где у тебя слабые места. Кроме того, общение с интересными людьми. У нас не стоит такая проблема: я преподаватель — я умный, вы студенты — вы дураки. Я могу ошибаться. Если вы нашли ошибку, спасибо вам, я ее сейчас исправлю.

Такой разбор курса обычного для реализации в Интернете — это прорыв для постановки всей методической работы учебного заведения, потому что через очень короткое время все курсы снабжены пособием. Очень четко отработаны программы, они выверены по времени. Могу сказать, что факультет дополнительного образования у нас единственный, который издал полный сборник всех учебно-методических материалов целиком по программе. Год ушел на то, чтобы их приводили в порядок. Многие преподаватели просили время для доработки своих курсов, но я заставил их выставить материалы опять же за счет того, что в электронном виде это все уже присутствует. Есть и второй плюс большой: у меня есть возможность привлекать людей со всей России. У меня из Ростова-на-Дону работают, из Орла, из самых разных мест. К сожалению, не получается работать людям с иностранным гражданством, что связано с законодательством.

Привлечение людей из разных мест к дистанционному обучению дает большие возможности собраться вместе хорошим преподавателям и создать яркую программу. Повторю, что то, что мы сейчас имеем — работает со взрослыми людьми, и не подходит для молодежи, где нужны совсем другие подходы.